Искусство быть счастливым, Его Святейшество Далай Лама

ИСКУССТВО БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ
Руководство для жизни

Часть I, Смысл жизни
    глава 1, Право на счастье
    глава 2, Источники счастья
    глава 3, Подготовка сознания к счастью
    глава 4, Восстановление нашего врожденного чувства счастья

Часть II, Человеческая теплота и сочувствие
    глава 5, Новая модель близости
    глава 6, Углубление связи с другими
    глава 7, Значение и ценность сострадания

Часть III, Трансформация страдания
    глава 8, Перед лицом страданий
    глава 9, Страдания по собственной воле
    глава 10, Смена точки зрения
    глава 11, Поиск смысла боли и страданий

Часть IV, Преодоление препятствий
    глава 12, Как добиться перемен
    глава 13, Борьба с гневом и ненавистью
    глава 14, Как справиться с беспокойством и развить в себе самоуважение

Часть V, Заключительные размышления о том, как жить духовной жизнью
глава 15, Основные духовные ценности

Благодарность

ОТ АВТОРА

Эта книга построена на основе многочисленных бесед с Далай-ламой, которые проходили во время наших частных встреч в Аризоне и Индии. Мой замысел состоял в том, чтобы представить взгляды Далай-ламы на природу счастья и пути его достижения западному читателю и снабдить их своими комментариями — комментариями психотерапевта-профессионала. Далай-лама великодушно оставил за мной право выбора формы будущей книги. Я счёл наиболее эффективной повествовательную форму, так как она не только облегчает восприятие, но и позволяет показать, насколько жизнь Далай-ламы согласуется с его идеями.

С согласия Далай-ламы я организовал эту книгу вокруг одной темы — поисков счастья, поэтому некоторые её отрывки являются сочетаниями элементов нескольких различных бесед. Там, где этого требовали ясность и доступность, я, также с согласия Далай-ламы, включил в текст отрывки из его публичных выступлений в Аризоне. Переводчик Далай-ламы доктор Таптен Джинпа любезно согласился просмотреть окончательную версию рукописи, чтобы убедиться в отсутствии смысловых ошибок и неправильного толкования идей Далай-ламы, которые могли возникнуть в ходе редакторской правки.

Для иллюстрации некоторых обсуждаемых в книге идей я включил в текст различные истории и анекдоты. Из уважения к личной жизни реальных персонажей этих историй я везде, где это было необходимо, изменил имена, детали и другие отличительные характеристики.

— Доктор Ховард К. Катлер

К началу

ВВЕДЕНИЕ

Я нашел Далай-ламу сидящим в одиночестве в раздевалке баскетбольного зала за несколько минут до начала его выступления перед шеститысячной аудиторией в Ари-зонском университете. Он спокойно пил чай, пребывая в абсолютной безмятежности. "Ваше Святейшество, если вы готовы..."

Он живо поднялся и без колебаний вышел из раздевалки в помещение за сценой, заполненное репортерами местных газет, фотографами, охранниками и студентами — искателями, любопытствующими и скептиками. Он прошел сквозь толпу, широко улыбаясь в знак приветствия. Наконец, миновав занавес, он вышел на сцену, поклонился, сложил ладони и улыбнулся. Его встретили оглушительными аплодисментами. Он попросил, чтобы свет в зале не приглушали, так как хотел ясно видеть своих слушателей. Несколько мгновений он постоял молча, с необычайно добрым выражением лица изучая собравшихся. Тех, кто никогда раньше не видел Далай-ламу, могли несколько смутить его экзотичные шафранно-красные одеяния, однако, как только он сел и начал говорить, сразу же проявилась его замечательная способность устанавливать контакт со слушателями.

— По-моему, с большинством из вас я встречаюсь впервые. Однако я не делаю особой разницы между старыми и новыми друзьями, так как всегда верил в то, что все мы одно, все мы — человеческие существа. Конечно же, между нами существуют различия в культуре или в образе жизни, в вероисповедании или цвете кожи, но все мы — человеческие существа, обладающие человеческим телом и человеческим сознанием. Мы наделены одинаковым физическим строением, одинаковым разумом и эмоциями. Каждый раз, знакомясь с кем-либо, я говорю себе, что знакомлюсь с еще одним человеческим существом, точно таким же, как я сам. Я нахожу, что подобный подход намного облегчает общение и взаимопонимание. Различия возникают лишь тогда, когда мы обращаем внимание на особые характеристики — например, на то, что я тибетец или буддист. Но эти характеристики вторичны. Научившись абстрагироваться от них, мы сможем с большей легкостью общаться, обмениваться идеями и опытом.

Этими словами в 1993 году Далай-лама открыл недельную серию публичных выступлений в Аризоне. Идея поездки в Аризону возникла более чем за десять лет до этого, когда я только познакомился с ним. Тогда я впервые побывал в Дхарамсале, получив академическую стипендию на изучение традиционной тибетской медицины. Дхарамсала — прекрасное и спокойное горное селение у подножия Гималаев. Вот уже более сорока лет она является домом для опального тибетского правительства — с тех пор, как Далай-лама вместе с сотней тысяч других тибетцев бежал из Тибета после варварского вторжения туда китайских войск. Во время пребывания в Дхарамсале я познакомился с несколькими членами семьи Далай-ламы, которые впоследствии помогли мне организовать встречу с ним. Идея важности отношения к другому человеку как к равноправному существу, которую Далай-лама затронул в своем публичном выступлении в 1993 году, была основным предметом нашей первой беседы в 1982 году. У него необычайно развита способность находить общий язык с людьми, поэтому в разговоре с ним чувствуешь себя абсолютно непринужденно. Наша первая встреча длилась около сорока пяти минут, и после нее, подобно многим другим людям, которым выпала честь общаться с Далай-ламой, я ощутил необычайное воодушевление и уверенность в том, что только что познакомился с поистине исключительным человеком.

По мере нашего сближения, которое происходило в течение последующих нескольких лет, я постепенно открывал в нем все новые прекрасные качества. Он очень умен, но искренен, добр, но без излишней сентиментальности, наделен чувством юмора, но знает меру, а также, по мнению многих, вызывает у людей скорее воодушевление, чем благоговение.

Со временем я убедился в том, что Далай-лама достиг удовлетворения и безмятежности, подобных которым я не наблюдал ни у кого более. Я решил изучить принципы, которые позволили ему развить в себе подобное отношение к жизни. Конечно же, я понимал, что он — в первую очередь буддийский монах, чья жизнь прошла в изучении и практике буддизма, тем не менее мне стало интересно, можно ли среди его убеждений или принципов выделить те, которыми могли бы воспользоваться и люди вне буддийской традиции — принципы, которые могут быть непосредственно применены к нашей жизни, чтобы сделать нас счастливее, сильнее и, может быть, бесстрашнее.

В конце концов у меня появилась возможность более глубоко изучить его взгляды на жизнь, так как во время его пребывания в Аризоне мы встречались ежедневно; затем эти беседы, уже более глубокого характера, продолжились в Индии. В ходе этих бесед я обнаружил, что нам требуется немало усилий, чтобы найти общие моменты в наших на первый взгляд несовместимых мировоззрениях — буддийского монаха и западного психиатра. В одном из разговоров, например, я затронул распространенные в западном обществе психологические проблемы, проиллюстрировав их несколькими случаями из реальной жизни. Описав случай женщины, которая упорно стремилась к саморазрушению, я спросил Далай-ламу, может ли он как-то объяснить подобное поведение и дать какой-нибудь совет. Я был поражен, когда после длительного размышления он просто пожал плечами и, тепло рассмеявшись, ответил:

— Я не знаю, что сказать.

Заметив, что я удивлен и разочарован тем, что не получил конкретного ответа, Далай-лама добавил:

— Иногда очень трудно объяснить, почему люди делают то. что они делают... Очень часто обнаруживается, что не существует простых объяснений. Человеческое сознание — очень сложная система, поэтому в каждом конкретном случае очень непросто разобраться, что же на самом деле происходит. Мне показалось, что его ответ прозвучал несколько уклончиво.

— Но моя задача как психотерапевта состоит именно в том, чтобы выяснить, почему люди делают то, что они делают...

Он вновь рассмеялся своим особенным смехом — смехом, полным юмора и доброты, непосредственным и свободным, начинающимся с глубоких звуков и без усилий поднимающимся на несколько октав, чтобы завершиться высоким звуком удовлетворения.

— Я думаю, очень трудно представить себе, что творится в голове у пяти миллиардов людей, — сказал он, не переставая смеяться. — Более того, это невозможно сделать! С буддийской точки зрения, в каждом событии или ситуации взаимодействует множество факторов... В некоторых случаях их число настолько велико, что вам никогда не удастся получить полное объяснение того, что происходит, по крайней мере в рамках традиционных понятий.

Заметив, что я не вполне удовлетворен и этим его ответом, Далай-лама добавил:

— В том, что касается определения причин тех или иных проблем, западный подход несколько отличается от буддийского. В основе всех западных типов анализа лежит чрезвычайно сильная рационалистическая тенденция — предположение о том, что все может быть учтено. Помимо этого, для западного анализа характерны ограничения, накладываемые предположениями, которые принимаются как данное. Так, недавно я встречался с несколькими учеными в медицинском университете. Они утверждали, что мысли и чувства человека являются результатом различных химических реакций и изменений в мозгу. Тогда я спросил их, нельзя ли обратить эту причинно-следственную связь, то есть предположить, что мысль сама является причиной этих химических изменений в мозгу? И один из ученых дал очень характерный ответ. Он сказал: "Мы исходим из предположения, что все мысли суть результаты или функции химических реакций в мозгу". Таким образом, это всего лишь один из видов умственной негибкости, соглашение не ставить под сомнение раз и навсегда избранный путь мышления.

Он мгновение помолчал, затем продолжил:

— Я думаю, что в современном западном обществе существует мощная культурная обусловленность, в основе которой лежит наука. В некоторых случаях базовые аксиомы и параметры, накладываемые западной наукой на мышление человека, ограничивают вашу способность к восприятию определенных реалий. К примеру, вас ограничивает идея, что все может быть объяснено в пределах одной человеческой жизни, которая накладывается на идею, что все вообще должно быть объяснено и учтено. Поэтому, когда вы сталкиваетесь с каким-нибудь феноменом, в вашем сознании возникает определенное напряжение. иногда очень интенсивное.

Хотя я почувствовал истину в его словах, мне вначале было трудно их принять.

— Хорошо, но в западной психологии, когда мы сталкиваемся с поведением, которому трудно найти обычное объяснение, применяются определенные подходы и модели, среди которых значительную роль играет идея бессознательного, или подсознания. Мы считаем, что иногда поведение человека может быть обусловлено какими-то глубинными психологическими процессами, — например, стремлением избегать подсознательного страха.Часто именно это стремление лежит в основе наших действий — стремление не дать нашим страхам подняться из глубин сознания на поверхность, чтобы избежать связанного с ними дискомфорта.

Подумав мгновение, Далай-лама сказал:

— В буддизме существует идея предрасположенности и запечатлений, которые являются результатами определенных типов жизненного опыта. Эта идея во многом сходна с идеей бессознательного в западной психологии. Так, например, какое-нибудь событие, происшедшее с вами в раннем возрасте, может оставить сильное запечатление в вашем сознании, которое, будучи глубоко скрытым, в дальнейшем будет оказывать серьезное влияние на ваше поведение. Таким образом, неосознанные запечатления — то же, что и бессознательное. Мне кажется, буддизм не отрицает большинства концепций, предлагаемых западными психологами, а расширяет и дополняет их. В нем, например, присутствует идея сохранения обусловленности и запечатлений (импринтинг) из предыдущих жизней. Западная психология, на мой взгляд, слишком большое значение придает бессознательному. Очевидно, это логически обусловлено некоторыми базовыми предположениями, на которых она построена: например, неприятие идеи реинкарнации и, следовательно, передачи запечатлений из одного воплощения в другое. В то же время она предполагает, что все может быть объяснено в пределах одного жизненного срока. Таким образом, когда вы не можете объяснить мотивы тех или иных поступков, вы склонны во всем винить бессознательное — так, как если бы вы потеряли что-нибудь и решили, что этот предмет находится именно в этой комнате. Приняв это решение, вы ограничили себя, поскольку исключили возможность нахождения утерянного предмета вне данной комнаты или в другой комнате. Вы ищете и ищете, но не находите, продолжая, тем не менее, предполагать, что этот предмет находится именно в этой комнате!

Когда мне только пришла в голову идея написать эту книгу, я представлял ее в виде одной из книг типа "помоги себе сам", где Далай-лама объяснял бы простые и понятные решения всех жизненных проблем. Мне казалось, что мой опыт как психиатра поможет преобразовать его взгляды в набор понятных инструкций для достижения счастья. Наши беседы в конце концов заставили меня отказаться от этой идеи, так как я понял, что его мировоззрение отличается необычайной глубиной и сложностью, отражая все нюансы и оттенки жизни.

Со временем мне удалось выделить доминирующую ноту в его высказываниях — это надежда. Его надежды основаны на вере в то, что счастье достижимо, хотя для этого требуется немало усилий. В основе всех действий Далай-ламы лежит набор принципов: вера во врожденное благородство и доброту всех человеческих существ, вера в силу сострадания, вера в добро и общность всех живых существ.

В ходе нашего общения я все больше убеждался в том, что его идеи основаны не на слепой вере или религиозной догме, а на здравом смысле и практике. В основе его взглядов на человеческое сознание и поведение лежит его собственный опыт. Хотя его мировоззрение построено на традиции, которая насчитывает два с половиной тысячелетия, оно абсолютно согласуется со здравым смыслом и современными обстоятельствами. Высокое положение духовного лидера позволило ему побывать во всех уголках земного шара, познакомиться со множеством различных культур и людей из разных социальных слоев, обменяться идеями с ведущими учеными, религиозными и политическими лидерами. Результатом всего этого стал очень мудрый подход к человеческим проблемам, одновременно оптимистичный и реалистичный.

В этой книге я попытался представить мировоззрение Далай-ламы для западной аудитории. Я включил в нее обширные цитаты из его публичных выступлений и наших частных бесед. Так как моей целью было выделить в его учении те моменты, которые могут представлять практическую повседневную ценность для западного читателя, в некоторых местах я умышленно опускаю элементы дискуссий, которые касаются более сложных философских аспектов тибетского буддизма. Те же, кто заинтересован в более глубоком исследовании, могут немало почерпнуть в книгах самого Далай-ламы, список которых приведен в конце этой книги.

К началу

Часть I
СМЫСЛ ЖИЗНИ

Глава 1
ПРАВО НА СЧАСТЬЕ

Я считаю, что основная цель человеческой жизни — счастье. Это очевидно. Независимо от того, кто мы — атеисты или верующие, буддисты или христиане, — все мы ищем чего-то лучшего в жизни. Таким образом, по моему мнению, основное движение в нашей жизни — это движение к счастью...

Эти слова, произнесенные перед огромной аудиторией в Аризоне, стали квинтэссенцией публичного выступления Далай-ламы. Однако его мнение относительно того, что счастье является смыслом жизни, натолкнуло меня на одну мысль. Позднее, когда мы оказались наедине, я спросил его, а счастлив ли он сам?

— Да, — ответил он и после минутного раздумья добавил: — Да, конечно же...

Спокойствие и безмятежность в его голосе не оставляли сомнений в правдивости его ответа. Та же безмятежность присутствовала во всем его облике и в глазах.

— Но является ли счастье достижимой целью для большинства из нас? Достижимо ли оно вообще?

— Да. Я считаю, что счастье достижимо путем тренировки сознания.

Как обычный человек, я не мог не воодушевиться идеей достижимости счастья. В то же время как психиатр я был скован различными другими идеями, в частности словами Фрейда "возникает такое ощущение, что человеческое счастье не включено в план Мироздания". Подобные концепции привели многих моих коллег к мрачному заключению: наилучшее, на что может рассчитывать человек, — это "трансформация истерического несчастья в обычную несчастливость". С этой точки зрения утверждение, что существует четко определенный путь к счастью, кажется неумеренно радикальной идеей. Оглядываясь на годы своей психиатрической практики, я не припоминаю, чтобы кто-нибудь когда-нибудь употреблял слово "счастье" в качестве терапевтической цели. Конечно же, во все времена много говорилось об избавлении пациента от симптомов депрессии или беспокойства, о решении внутренних конфликтов или проблем в общении с другими людьми, но ни один из психиатров никогда не упоминал счастье в качестве конечной цели лечения.

Идея достижения истинного счастья в западном мире всегда казалась недостаточно определенной, неясной, неуловимой. Даже само слово "счастье" происходит от исландского слова happ, означающего в переводе "везение" или "удача". По-видимому, большинство из нас разделяет этот взгляд на мистическую природу счастья. В радостные моменты, которые дарит нам жизнь, счастье кажется нам чем-то случайным, даром свыше. С точки зрения западного человека счастье не является чем-то таким, чего можно планомерно достичь просто путем "тренировки сознания".

Когда я высказал все это Далай-ламе, он поспешил объяснить свою точку зрения.

— Говоря о тренировке сознания в данном контексте, я не ограничиваю слово "ум" рамками познавательной способности или интеллекта. Я использую это слово скорее в значении тибетского слова sem, которое гораздо шире и примерно соответствует понятиям "психе" или "дух"; в него входит интеллект и чувство, сердце и разум. Дисциплинируя себя внутренне, мы постепенно переходим к другому мировоззрению, другим ценностям и подходу к жизни.

Что касается этой внутренней дисциплины, она, конечно же, может включать в себя много вещей, много методов. Вообще говоря, начинать следует с определения факторов, которые ведут к счастью, и факторов, которые ведут к страданию. После этого необходимо постепенно исключить из своей жизни те факторы, которые ведут к страданию, и усилить те, которые ведут к счастью. В этом — смысл моей идеи.

Далай-лама утверждает, что знает, каким образом можно достичь личного счастья. В течение недели, которую он провел в Аризоне, я часто был свидетелем того, как это личное счастье может проявляться в качестве простого желания общаться с другими, в доброте и дружелюбии, которые неизменно присутствовали даже в самых кратких встречах.

Однажды утром после очередной лекции Далай-лама в окружении своей обычной свиты направлялся по гостиничному холлу к себе в номер. Заметив, что одна из горничных гостиницы стоит у лифтов, он остановился и обратился к ней: "Откуда вы родом"? На какой-то миг она застыла в замешательстве, по-видимому пораженная тем, что к ней обратился этот по виду не местный человек в темно-красных монашеских одеяниях, затем улыбнулась и застенчиво ответила: "Из Мексики". Он задержался на несколько мгновений, чтобы переброситься с ней парой слов, а затем продолжил свой путь, оставив ее с выражением воодушевления и радости на лице. На следующее утро в это же время она появилась в том же месте с еще одной горничной, и они обе тепло приветствовали его, когда он входил в лифт. Эта встреча, как и первая, была очень краткой, но обе женщины казались необычайно воодушевленными и счастливыми, когда вернулись к своей работе. Затем с каждым днем их становилось все больше и больше, пока к концу недели у лифта не собралась добрая дюжина горничных в серо-белой униформе, которые образовали целую шеренгу вдоль дорожки к лифту.

Наши дни сочтены. В этот момент тысячи людей появляются на свет, некоторые из них обречены прожить лишь несколько дней или недель, а затем быть трагически унесенными болезнью или другим несчастьем. Другим выпала судьба дожить до столетней отметки или дальше и попробовать все, что жизнь способна предложить: триумф, отчаяние, радость, ненависть и любовь. Никто не в силах заглянуть в свое будущее. Но, живем ли мы один день или век, основной вопрос неизменен: в чем смысл нашей жизни? Что придает ей значение?

Смысл нашего существования — поиск счастья. Это вполне согласуется со здравым смыслом, и многие западные мыслители, от Аристотеля до Уильяма Джеймса, принимали эту идею. Но не является ли жизнь, направленная на достижение счастья, по своей природе эгоистичной, эгоцентричной? Не обязательно. В действительности, многочисленные опросы показывают, что именно несчастливые люди наиболее сосредоточены на себе и часто ведут отшельнический, даже асоциальный образ жизни. Счастливые же люди, наоборот, обычно более общительны, гибки и талантливы, а также обладают более развитой способностью противостоять жизненным невзгодам. И, что наиболее важно, они лучше умеют любить и прощать, чем несчастливые.

Исследователями было проведено несколько интересных экспериментов, доказывающих, что счастливым людям свойственна открытость и стремление общаться и помогать окружающим. Так, в ходе одного из экспериментов устраивали все так, что тестируемый неожиданно находил кучу денег в телефонной будке. Один из экспериментаторов, выступая в роли незнакомца, проходил мимо и "случайно" ронял кипу бумаг. Целью эксперимента было выяснить, остановится ли тестируемый, чтобы помочь незнакомому человеку собрать бумаги. В другом эксперименте тестируемому поднимали настроение комическими миниатюрами, а затем посылали к нему кого-то с просьбой одолжить денег. Исследователи обнаружили, что те люди, которые чувствуют себя счастливыми, более расположены помогать другим или одалживать деньги, чем люди из другой контрольной группы, которым предоставляли такие же возможности оказать помощь, но без предварительного поднятия настроения.

Эти эксперименты опровергают утверждение, что стремление к достижению личного счастья приводит к эгоизму и эгоцентричности. Вы также можете провести свой собственный эксперимент в лаборатории повседневной жизни. Предположим, что вы застряли в пробке. Минут через двадцать поток приходит в движение, и вы начинаете двигаться с черепашьей скоростью. Тут вы слышите, как кто-то сигналит вам из соседнего ряда, чтобы вклиниться в ваш ряд. Если вы пребываете в хорошем расположении духа, вы притормозите и махнете этому человеку рукой, разрешая занять место впереди вас. Если же вы расстроены, вы прибавите газу и заполните образовавшуюся нишу. "Я ведь простоял здесь все это время, а чем они лучше меня"?

Итак, мы исходим из основного предположения о том, что смысл жизни заключается в поиске счастья. Счастье должно стать реальной целью, целью, которой можно достичь за определенное число позитивных шагов. Определив факторы, которые ведут к более счастливой жизни. мы поймем, что стремление к счастью приносит пользу не только на индивидуальном, но также на семейном и социальном уровнях.

К началу

Глава 2
ИСТОЧНИКИ СЧАСТЬЯ

Два года назад одной моей знакомой необычайно и неожиданно повезло. За полтора года до того она, будучи медсестрой по профессии, уволилась с работы и присоединилась к двум своим подругам, которые основали небольшую медицинскую компанию. Их бизнесу сопутствовал необычайный успех, и уже через полтора года их фирму купила большая медицинская корпорация за огромную сумму. Таким образом, начав с нуля, моя знакомая за короткий срок приобрела целое состояние в ценных бумагах, достаточное для того, чтобы уже в тридцать два года больше никогда не работать. Недавно я вновь встретил ее и поинтересовался, счастлива ли она. "Ну, сказала она, вообще это очень хорошо — иметь возможность путешествовать и делать все, что хочешь, но, — добавила она, — довольно странно: после того как улетучилось возбуждение от удачи, все как будто вернулось на свои места, жизнь вновь стала нормальной. Я имею в виду, что несмотря на то, что ситуация изменилась — я купила новый дом и кучу всякого барахла, — мне не кажется, что я стала намного счастливее, чем была".

Примерно в это же время я встретил еще одного знакомого — ровесника удачливой медсестры, у которого недавно обнаружили вирус СПИД. Я спросил его, как он к этому относится.

— Конечно же, сначала я был просто раздавлен этим известием, — сказал он. — Мне потребовался почти год, чтобы смириться с мыслью о том, что я болен. Однако за этот год все изменилось. Я стал жить более полно и остро, чем когда-либо раньше, и, если брать мои ощущения в каждый отдельный момент, я чувствую себя необычайно счастливым. Я научился больше ценить повседневные вещи. Я благодарен судьбе, что у меня до сих пор не проявился ни один из этих страшных симптомов, и я могу по-настоящему наслаждаться тем, что имею. И хотя я понимаю, что нет ничего хорошего в подобной болезни, я не могу не признать, что в какой-то мере она преобразила мою жизнь... положительным образом... — Что ты имеешь в виду? — спросил я. — Ну, например, ты знаешь, что я всегда был убежденным материалистом. Однако за прошедший год для меня открылся новый духовный мир. Я впервые в своей жизни обратился к духовному, читаю множество книг и общаюсь с людьми... Каждый день я обнаруживаю множество вещей, о которых раньше даже не думал. Просыпаясь утром и думая о том, что принесет мне новый день, я уже счастлив.

Оба эти случая иллюстрируют идею того, что счастье в большей степени зависит от состояния сознания человека, чем от внешних факторов. Успех может вызвать душевный подъем, а трагедия — длительную депрессию, но рано или поздно наш общий уровень счастья возвращается к определенной базовой отметке. Психологи называют этот процесс адаптацией, и мы можем легко проследить, как этот принцип действует в нашей повседневной жизни. Повышение зарплаты, новая машина или признание окружающих на некоторое время поднимают нам настроение, но уже очень скоро мы возвращаемся к обычному для нас уровню счастья. Точно так же, ссора с другом, побитая машина или мелкая травма могут стать причиной плохого настроения, но уже через несколько дней оно проходит.

Это правило распространяется не только на тривиальные, бытовые ситуации, но и на более интенсивные переживания триумфа или катастрофы. Исследователи из штата Иллинойс, изучив победителей местной лотереи, обнаружили, что практически у всех эйфория от крупного выигрыша в конце концов улетучивалась, сменяясь обычным состоянием равновесия. Другие исследования показали, что даже те, кто стал жертвой таких несчастий, как рак, слепота или паралич, рано или поздно возвращаются к своему нормальному, привычному мироощущению.

Итак, если для каждого из нас существует некий базовый уровень счастья, который не зависит от внешних обстоятельств, чем же этот уровень определяется? И, что более важно, можно ли его изменить, в частности повысить? Некоторые исследователи утверждают, что индивидуальный уровень счастья задан генетически, по крайней мере до некоторой степени. Исследования показывают, что у однояйцовых близнецов уровни счастья обычно совпадают независимо от того, как они воспитывались — вместе или порознь. Это позволяет сделать вывод, что уровень счастья задан биологически, и его значение записывается в мозг при рождении.

И все же, хотя наше мироощущение во многом задано на генетическом уровне — степень этого влияния ученым еще предстоит определить, — большинство психологов разделяют мнение о том, что независимо от того, сколько счастья отпущено нам природой, каждый из нас может предпринимать некоторые сознательные шаги по его достижению. Очевидно, что счастье или несчастье во многом определяются нашим мироощущением и зависят от того, как мы сами воспринимаем ту или иную ситуацию и насколько мы удовлетворены тем, что имеем.

СРАВНИВАЮЩИЙ УМ

От чего зависят наше восприятие и уровень удовлетворенности? На чувство удовлетворения сильное влияние оказывает наша склонность все сравнивать. Когда мы сравниваем свое настоящее с прошлым и обнаруживаем, что значительно преуспели, мы чувствуем себя счастливыми. Это происходит, например, в случае, когда наш годовой доход резко повышается с 20 до 30 тысяч долларов. Однако нас делает счастливыми вовсе не абсолютный размер дохода, как мы вскоре выясняем, привыкнув к новому уровню дохода и обнаружив, что теперь нас могут сделать счастливыми только 40 тысяч долларов в год. Мы также смотрим по сторонам и сравниваем себя с другими. Независимо от того, сколько мы зарабатываем, нас начинает грызть неудовлетворенность, если сосед зарабатывает больше. Часто приходится слышать, как профессиональные спортсмены горько жалуются на слишком маленькую зарплату — один, два, а то и три миллиона в год, — ссылаясь на то, что их товарищ по команде зарабатывает больше. Эта тенденция подтверждает определение богатого человека, данное Г. Л. Менкеном: богатым может называть себя тот, чей годовой доход хотя бы на 100 долларов больше годового дохода мужа сестры его жены.

Итак, мы видим, что чувство удовлетворения от жизни часто зависит от того, с кем мы себя сравниваем. Конечно же, помимо уровня дохода, мы сравниваем и множество других вещей. Постоянное сравнение себя с теми. кто более умен, красив или везуч, ведет к зависти, разочарованию и несчастливости. Однако мы можем использовать этот же принцип в позитивных целях — мы можем усилить удовлетворение, получаемое от жизни, сравнивая себя с теми, кто проигрывает нам в чем-либо или лишен того, что имеем мы.

Исследователями был проведен ряд экспериментов, доказывающих, что индивидуальный уровень удовлетворенности можно повысить просто путем сдвига перспективы и размышления о том, что все могло быть и хуже. В ходе одного из этих экспериментов женщинам из Висконсинского университета в Милуоки показывали фотографии, иллюстрирующие бедственные условия жизни в Милуоки начала века, либо просили их представить себе какую-нибудь личную трагедию — например, ожог или увечье — и описать на бумаге свои ощущения. Затем их просили оценить условия и качество своей жизни. Результатом этого упражнения было значительное повышение у тестируемых удовлетворения от жизни. В другом эксперименте, который проводился в Нью-йоркском университете в Буффало, тестируемых просили закончить предложение "Какое, счастье, что я не являюсь..." После пяти повторений этого упражнения у всех членов группы отмечалось значительное усиление чувства удовлетворения от жизни. Другой группе тестируемых предлагалось закончить предложение "Хотел бы я быть..." У членов этой группы, как и следовало ожидать, усилились разочарование и неудовлетворенность.

Эти эксперименты, демонстрирующие связь ощущений счастья и несчастья со взглядом на мир, доказывают, что счастье в основном зависит от мироощущения человека.

Далай-лама объясняет:

— Хотя счастье достижимо, оно — вещь непростая. Существует несколько уровней счастья. В буддизме рассматривается несколько составляющих счастья: богатство, мирское удовлетворение, духовность и просветление. Оставим на мгновение такие религиозные цели, как совершенство или просветление, и рассмотрим радость и счастье в их повседневном, или мирском смысле. В этом контексте существует несколько ключевых элементов, которые мы обычно связываем с этими двумя состояниями. Так, например, хорошее здоровье считается одним из необходимых условий счастливой жизни. Помимо этого, большинство из нас считает непременным условием счастья материальные блага, или богатство. Дополнительный фактор — наличие друзей или партнеров. Все мы понимаем, что каждому человеку необходим круг друзей, на которых можно положиться и с которыми можно поделиться своими эмоциями.

Итак, все эти факторы — суть источники счастья. Однако существует еще один, ключевой фактор, который позволяет индивидууму наиболее полно использовать остальные факторы для достижения счастья и удовлетворения, — состояние ума. Этот фактор является решающим.

Дополнительными факторами, способствующими достижению счастливой жизни, могут стать такие благоприятные обстоятельства, как хорошее здоровье или богатство, если мы научимся использовать их в позитивных целях, помогать другим. Конечно же, такие вещи, как материальный достаток, успех и т. д. доставляют нам удовольствие. Но если не относиться к ним правильно, не учитывать духовный фактор, влияние этих вещей на достижение истинного счастья ничтожно. Если вы, к примеру, лелеете в глубине души ненависть или гнев, они разрушают ваше здоровье, исключая таким образом один из факторов. И если вы испытываете страдания или неудовлетворенность духовного плана, физический комфорт вам не очень поможет. С другой стороны, научившись сохранять душевное равновесие, вы сможете испытывать счастье даже не будучи здоровыми физически. Или если даже вы обладаете какими-то прекрасными вещами, в минуты сильного гнева или ненависти вам хочется расшвырять, разбить их. В эти минуты они для вас ничего не значат. В современном мире существуют высокоразвитые материально общества, в которых, тем не менее, многие люди несчастливы. Прямо под прекрасной поверхностью изобилия скрывается духовная неудовлетворенность, которая провоцирует депрессии, беспричинные ссоры, наркоманию и алкоголизм, а в худших случаях — и самоубийство. Поэтому богатство само по себе не гарантирует вам радости или счастья, к которым вы стремитесь. То же можно сказать и о друзьях. В минуты гнева или обиды даже самый близкий друг кажется вам безучастным, черствым и глухим к вашим проблемам.

Все это указывает на огромную роль, которую играет в нашей жизни состояние души, ментальный фактор. Очевидно, нам следует относиться к нему со всей серьезностью.

Таким образом, даже в самом повседневном смысле — чем устойчивее наше душевное равновесие, тем сильнее наша способность наслаждаться счастливой и радостной жизнью.

Далай-лама помолчал мгновение, чтобы сформулировать идею.

— Следует также заметить, что, когда мы говорим о душевном равновесии, нам не следует путать его с полностью бесчувственным, апатическим состоянием души. Душевное равновесие, или душевное спокойствие, — это вовсе не полная отрешенность и не пустота. Основа душевного равновесия — любовь и сострадание. Этому состоянию свойственны эмоциональность н чувствительность.

Подытоживая, он сказал:

— До тех пор, пока отсутствует внутренняя дисциплина, приносящая спокойствие уму, никакие материальные блага и прочие внешние условия не принесут вам ощущение радости и счастья, которые вы ищете. С другой стороны, если у вас есть это внутреннее качество — душевное равновесие, даже при отсутствии различных внешних условий, которые большинство считает необходимыми для счастья, вы сможете вести жизнь, полную счастья и радости.

ВНУТРЕННЯЯ УДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ

Однажды днем, направляясь к Далай-ламе мимо гостиничной автостоянки, я остановился полюбоваться чьей-то новехонькой "тойотой-лэндкрузэр" — джипом, о котором я уже давно мечтал. Все еще думая о ней, я спросил у Далай-ламы:

— Иногда складывается такое впечатление, что вся наша западная культура основана на материальном накоплении; нас непрерывно забрасывают рекламой последних достижений науки и техники, которой все труднее противостоять. С каждым днем нам хочется иметь все больше и больше вещей, и этому не видно конца. Не могли бы вы немного рассказать о природе желания?

— Я считаю, что существует два типа желания, — ответил Далай-лама. — Некоторые желания положительны — например, желание счастья. Желание мира. Желание сделать мир более совершенным, более дружественным к человеку. Некоторые желания очень полезны.

Однако в какой-то момент желания могут стать неразумными. Как правило, это приводит к неприятностям. Так, например, сейчас я иногда посещаю супермаркеты. Мне очень нравится там, так как я вижу столько прекрасных вещей. Когда я смотрю на все это разнообразие предметов, у меня появляется чувство желания и первоначальный импульс типа "о, я хочу это; я хочу то". Затем, задумываясь, я спрашиваю себя "А так ли мне это необходимо"? Ответ обычно — нет. Если следовать этому первому желанию, первичному импульсу, ваши карманы быстро опустеют. Разумны желания, которые относятся к другому уровню и основаны на первичных потребностях — потребности в еде. одежде и крыше над головой.

Иногда степень чрезмерности или негативности того или иного желания зависит от социальных условий, в которых вы живете. Так, если вы живете в процветающем обществе, где автомобиль является необходимым средством в повседневной жизни, тогда нет ничего плохого в желании иметь хорошую машину. Однако если вы живете в бедной индийской деревне, где вполне можете обходиться и без машины, но все равно хотите ее иметь, даже если у вас есть необходимая сумма, в конце концов это приведет к проблемам. Вы, например, можете стать жертвой зависти соседей. Или другой случай: вы живете в более благополучном обществе и уже имеете машину, но хотите иметь более дорогую машину, что приводит к тем же проблемам.

— Однако — возразил я, — мне трудно понять, каким образом желание обладать более дорогой машиной может привести к проблемам, если вы можете позволить себе ее покупку. Если у вас более дорогая машина, чем у ваших соседей, это их проблемы — они могут завидовать и т. п., — но ведь вам-то она приносит только чувство удовлетворения и радости.

Далай-лама покачал головой и решительно ответил:

— Нет... удовлетворение само по себе не определяет, является ли ваше желание или действие положительным или отрицательным. Убийца может получать удовлетворение в момент убийства, но это не оправдывает его действия. Все преступные действия — ложь, воровство, насилие и т.д. — совершаются людьми, которые получают от них удовлетворение. Различие между положительными и отрицательными желаниями и действиями состоит не в удовлетворении, которое они приносят, а в их последствиях. К примеру, когда вы желаете обладать чем-то более дорогим, то, если это желание основано на духовной ненасытности, в конце концов вы достигнете предела. Вы вступите в конфликт с реальностью. Достигнув этого предела, вы утратите всякую надежду, погрузитесь в депрессию и т. п. Это — одна из опасностей, присущих этому типу желаний.

Таким образом, этот тип чрезмерного желания ведет к алчности — крайней форме желания, основанной на сверхожиданиях. Если задуматься о характеристиках алчности, обнаруживается, что она ведет человека к разочарованию, депрессии, душевной сумятице и множеству других проблем. Одно из основных свойств алчности заключается в том, что, хотя она вытекает из желания иметь что-либо, обладание этим предметом ее не уничтожает. Она бесконечна, бездонна, и именно это является причиной неприятностей. Другое интересное свойство алчности состоит в том, что ее глубинным мотивом является поиск удовлетворения, а удовлетворение не приходит к вам даже с обладанием желаемым предметом. Лучшее противоядие против алчности — удовлетворенность. Если вы удовлетворены собой и миром, для вас не имеет значения, будете вы обладать каким-то предметом или нет; в любом случае удовлетворение вас не покинет.

Итак, каким же образом мы можем достичь внутреннего удовлетворения? Существует два метода. Первый — получить все, чего мы хотим и желаем — деньги, дома, машины, совершенного партнера и совершенное тело. Далай-лама уже указал на недостатки этого подхода; если мы утратим контроль над своими желаниями, рано или поздно мы наткнемся на что-то, чего хотим, но не можем получить. Второй, более надежный метод, заключается не в том, чтобы иметь то, что мы хотим иметь, а в том, чтобы хотеть и ценить то, что мы имеем.

Как-то вечером я смотрел по телевизору интервью с Кристофером Ривом, актером, который в 1994 году упал с лошади и сломал позвоночник, оказавшись полностью парализованным от шеи. Даже для того чтобы дышать, ему необходим был механический вентилятор. Когда журналист спросил его. как ему удалось справиться с депрессией, связанной с постигшей его травмой и инвалидностью, Рив рассказал, что, находясь в палате интенсивной терапии, пережил абсолютное отчаяние. Этот период длился сравнительно недолго, и теперь он совершенно искренне считает себя "счастливчиком". Он сказал, что живет теперь во многом благодаря поддержке любимой жены и детей, но также с благодарностью отозвался о достижениях современной медицины (которая, по его предположениям, научится лечить подобные травмы уже в следующем тысячелетии), отметив, что, если бы нечто подобное произошло с ним еще несколько лет назад, он скорее всего скончался бы. Далее Рив, рассказывая о том, как привыкал к своему параличу, заметил, что, тогда как чувство отчаяния исчезло сравнительно быстро, гораздо дольше его беспокоили уколы зависти, которые возникали в ответ на такие невинные реплики окружающих, как "я сейчас сбегаю наверх и принесу что-нибудь". "Пытаясь бороться с этим, — сказал он, — я обнаружил, что единственный выход для меня — обратить все внимание на то, что у меня еще осталось. У меня, к счастью, не был поврежден мозг, поэтому я до сих пор могу им пользоваться". Сосредоточившись на своих ресурсах таким образом, Рив решил использовать их для проведения публичной разъяснительной работы по проблемам, связанным с травмами позвоночника, чтобы помочь другим больным. Он также полон планов писать и режиссировать фильмы.

ВНУТРЕННЕЕ БОГАТСТВО

Мы уже выяснили, что работа над своим мироощущением — более эффективный путь достижения счастья, чем поиск его в таких внешних источниках, как богатство, положение в обществе или даже физическое здоровье. Еще одним внешним источником счастья, тесно связанным с чувством удовлетворения, является ощущение самоценности. Далай-лама объясняет наиболее надежный путь развития в себе этого ощущения:

— Предположим, к примеру, что я не обладаю ни человечностью, ни способностью заводить друзей. Без этих качеств моя жизнь после того, как я потерял свою собственную страну и политический авторитет в Китае, была бы чрезвычайно сложной. Во время моего пребывания в Тибете государство относилось к институту далай-лам с определенным уважением, поэтому с уважением относились ко мне и люди. независимо от того, испытывали они ко мне настоящую привязанность или нет. Но если бы отношение людей ко мне основывалось только на этом, после бегства из страны мне пришлось бы очень нелегко. Но существует и другой источник чувства собственной значимости и достоинства, который позволяет вам обращаться к другим человеческим существам. Вы можете обращаться к ним уже потому, что вы сами являетесь человеческим существом, существующим в человеческом сообществе. Вы являетесь частью целого, что само по себе является источником достоинства. Это может стать неплохим утешением, когда вы утрачиваете все остальное.

Далай-лама прервался на мгновение, чтобы отпить чаю, затем, покачав головой, добавил:

— К сожалению, история знает немало примеров императоров и королей, которые, утратив свое положение в результате политических катаклизмов и будучи изгнанными из родной страны, так и не смогли оправиться и умерли в одиночестве и безвестности. Я считаю, что без этого чувства привязанности и общности с другими людьми жизнь вообще становится очень тяжелой.

Вообще говоря, существует два основных типа людей. С одной стороны, вы можете быть богатым человеком, которому сопутствует успех, окруженным родственниками и т. д. Если источник достоинства и значимости этого человека — исключительно в материальном, он будет чувствовать себя в безопасности только до тех пор, пока будет обладать богатством. Лишившись состояния, он испытает сильные страдания, так как у него не останется другого прибежища. С другой стороны, человек может находиться в точно таких же финансово-экономических условиях, но в то же время проявлять доброту, любовь, сострадание. Так как в этом случае присутствует другой источник значимости и достоинства, другой якорь, вероятность возникновения депрессии у этого человека после того, как он лишится своего богатства, гораздо меньше, чем в первом случае. Размышления подобного типа доказывают практическую ценность доброты и сострадания в развитии чувства собственной значимости.

СЧАСТЬЕ И НАСЛАЖДЕНИЕ

Через несколько месяцев после визита Далай-ламы в Аризону я навестил его в Дхарамсале. Жарким и влажным июльским днем, обливаясь потом, я с трудом добрался до его дома, хотя он находился совсем рядом с деревней. Мне, выросшему в условиях континентального климата, жара и влажность показались в тот день просто невыносимыми, поэтому я чувствовал себя не очень хорошо, когда мы начали нашу беседу. Далай-лама же, напротив, находился в прекрасном расположении духа. Мы начали с обсуждения понятий "счастье" и "наслаждение". В ходе разговора он сделал весьма значительное наблюдение:

— Сегодня люди иногда путают счастье с наслаждением. Так, например, недавно я общался с индийской аудиторией в Раджпуре. После того как я заявил, что смыслом жизни является счастье, один из слушателей сказал, что Раджниш учит тому, что счастливейшие моменты человек переживает в сексуальной активности, поэтому секс может быть источником счастья, — Далай-лама от всей души рассмеялся. — Этот человек хотел узнать, что я думаю об этой идее. Я ответил, что, с моей точки зрения, наивысшим счастьем является освобождение, избавление от страданий. Это — подлинное, непреходящее счастье. Истинное счастье связано с душой и сердцем, счастье, основанное на физическом удовольствии, — сиюминутное и нестабильное; сегодня оно есть, завтра его нет.

На первый взгляд эта идея очевидна; конечно же, счастье и удовольствие — два разных понятия. Тем не менее люди часто склонны их смешивать. Вскоре после возвращения домой, работая с одной из пациенток, я получил тому убедительное подтверждение.

Хезер была молодой незамужней женщиной и работала в социальной службе города Феникс. Хотя ей нравилось работать с трудными подростками, в какой-то момент жизнь в этом городе начала ее угнетать. Она часто жаловалась на быстрый рост населения, пробки и невыносимую жару летом. Ей предложили работу в красивом маленьком городке в горах. До этого она много раз бывала в нем и всегда мечтала туда переехать. Все, казалось, складывалось как нельзя лучше. Единственная проблема заключалась в том, что предложенная ей работа предполагала общение не с подростками, а со взрослыми. Ей потребовалось несколько недель, чтобы принять окончательное решение. Но это оказалось не так просто сделать. Она попыталась составить список всех за и против, но и это не помогло, так как аргументов за и против было поровну.

Она объяснила это так:

— Я знаю, что работать здесь мне нравится гораздо больше, но эта потеря будет более чем компенсирована удовольствием жить в том городке. Мне действительно нравится там. Мне нравится просто находиться в нем. А здешняя жара меня убивает. Даже не знаю, что делать.

Когда она упомянула об "удовольствии", я сразу вспомнил о словах Далай-ламы и спросил:

— Как вы думаете, чего этот переезд принесет вам больше — счастья или удовольствия?

Она помолчала некоторое время, думая над ответом. В конце концов она сказала:

— Не знаю. Мне кажется, что это принесет мне больше удовольствия, чем счастья... В конце концов я не думаю, что мне понравится работать со взрослыми. Работа с детьми на моем нынешнем месте доставляет мне огромное удовлетворение...

Простая формулировка ее проблемы: "Сделает ли это меня более счастливой?" сразу же внесла ясность. Ей стало гораздо легче принять решение. Она решила остаться в Фениксе. Конечно, она не перестала жаловаться на летнюю жару, но, приняв сознательное решение остаться там, в соответствии со своими чувствами, рано или поздно она почувствует себя более счастливой.

Каждый день нам приходится принимать множество решений. И, как бы мы ни старались, нередко нам не удается выбрать то, что нам действительно необходимо. Отчасти это объясняется тем, что правильный вариант обычно является самым трудным и требует определенных жертв.

Во все времена люди пытались определить место, которое должно занимать удовольствие в их жизни. Целые легионы философов, теологов и психологов пытались установить смысл удовольствия и его составляющие. В III веке до нашей эры Эпикур выступил со своей философски-этической системой, основанной на недвусмысленном утверждении "удовольствие — начало и конец благословенной жизни". Но даже Эпикур признавал важность здравого смысла и умеренности, понимая, что необузданное увлечение чувственными удовольствиями иногда может вести к страданиям. В конце XIX века Зигмунд Фрейд потратил немало времени на создание своей собственной теории удовольствия. Согласно Фрейду, фундаментальной мотивационной силой для всего психического механизма человека является стремление устранить напряжение, создаваемое неудовлетворенными инстинктивными влечениями; другими словами, нашим глубинным мотивом является стремление к удовольствию. В XX веке многие ученые решили перейти от философских рассуждений к действиям. Группа нейроанатомов попыталась изучить гипоталамус и лимбические области с помощью электродов в поисках области, которая генерирует ощущение удовольствия при электрической стимуляции.

В принципе, нам вовсе не обязательно изучать теории греческих философов, психоаналитиков прошлого века или современных ученых, чтобы понять природу удовольствия. Мы хорошо знакомы с ней, так как не раз переживали это ощущение. Мы знаем, что его вызывает прикосновение любимого человека, горячая ванна в холодный дождливый день, красота заката. Но многим из нас также знакомо удовольствие от дозы кокаина или героина, хорошей выпивки, сексуальных излишеств и азартных игр в Лас-Вегасе. Это также весьма реальные удовольствия.

Хотя не существует простых путей избежать этих разрушительных удовольствий, у нас, к счастью, имеется отправная точка: простое напоминание о том, что цель нашей жизни — обрести счастье. Как указывает Далай-лама, этот факт непреложен. Если принимать это во внимание каждый раз, когда необходимо сделать выбор, нам удастся исключить из своей жизни большинство вещей, которые изначально являются негативными, хотя и доставляют сиюминутное удовольствие. Причина, по которой людям очень часто сложно сказать слово "нет", заключается в самом этом слове; оно предполагает отказ от чего-либо.

Но есть и лучший подход: каждый раз, принимая решение, спрашивать себя: "А сделает ли это меня счастливым?" Этот простой вопрос может стать мощным инструментом, который даст нам возможность умело управлять своей жизнью, и не только в том, что касается наркотиков или заварных пирожных. Он позволяет по-новому взглянуть на вещи. Задавая себе этот вопрос каждый раз перед принятием решения, мы перемещаем свое внимание с того, в чем мы себе отказываем, на то, к чему мы стремимся, — счастье. То счастье, которое, по определению Далай-ламы, является стабильным и непреходящим. Счастье, которое пребывает с нами независимо от жизненных неурядиц и нормальных колебаний настроения в качестве неотделимого элемента нашей сущности. Подобная точка зрения намного облегчает принятие правильного решения, так как в этом случае мы действуем с целью что-то получить, а не что-то забрать у других — это движение вперед, а не отступление, принятие жизни, а не отрицание. Эта направленность к счастью оказывает глубокое влияние, делая нас более восприимчивыми, более открытыми для радости бытия.

К началу

Глава 3
ПОДГОТОВКА СОЗНАНИЯ К СЧАСТЬЮ

ПУТЬ К СЧАСТЬЮ

Хотя мы пришли к выводу, что основным условием достижения счастья является достижение правильного внутреннего состояния, это вовсе не означает, что можно оставить без внимания такие основные физические потребности, как потребность в пище, одежде и крове. Но как только эти потребности будут удовлетворены, мы должны понять: нам не нужно больше денег, нам не нужен успех или слава, нам не нужно совершенное тело или даже совершенный партнер — прямо сейчас, в этот самый момент, у нас уже есть ум, который является необходимым и достаточным средством для достижения абсолютного счастья.

Объяснение своей теории подготовки сознания Далай-лама начал так:

— Слова "ум" и "сознание" имеют множество значений. Подобно внешним условиям или объектам некоторые вещи очень полезны, некоторые очень вредны, некоторые — нейтральны. Таким образом, взаимодействуя с внешним миром, мы в первую очередь пытаемся определить, какие из различных субстанций или химических элементов для нас полезны, чтобы развить, увеличить и использовать их. От всего вредного мы стараемся сразу же избавиться. Точно так же, говоря о сознании, мы в действительности говорим о тысячах различных мыслей или различных сознаний. Среди них некоторые весьма полезны; их мы должны принимать во внимание и развивать. Некоторые же негативны и очень вредны; их влияние мы должны по возможности уменьшать.

Итак, первый шаг на пути к счастью — обучение. Мы сначала должны научиться определять в себе полезные и вредные эмоции и мотивы. Мы должны понимать, что эти негативные эмоции вредны и нежелательны не только для нас самих, но и для общества в целом, а также для будущего всего мира. Это понимание придаст нам решимости в преодолении и устранении подобных эмоций. Затем необходимо осознать преимущества позитивных эмоций и мотивов. После этого в нас появляется решимость развивать и усиливать эти позитивные эмоции не жалея времени и сил. В нас родится воля и сила для этих изменений. В ходе этого обучения, анализируя, какие эмоции и настроения полезны, а какие — вредны, мы постепенно развиваем в себе непоколебимую решимость добиться перемен, ощущение: "Теперь секрет моего счастья, моего лучшего будущего находится в моих собственных руках. Я не должен упускать эту возможность!"

В буддизме принцип причинности рассматривается в качестве основного закона природы. Исследуя реальность, вы не должны упускать этот закон из виду. Так, если вы обнаруживаете в своей повседневной жизни события, которые кажутся вам нежелательными, лучший метод предотвратить их — исключить появление их причин. Подобным образом, если вы хотите, чтобы какое-то событие произошло, логичным будет определить и инициировать его причины и условия.

Это же справедливо и для сферы ментальных состояний и переживаний. Если вы стремитесь к счастью, определите причины, которые его порождают, если хотите избежать страдания — исключите из своей жизни порождающие его причины и условия. Принцип причинности является главенствующим.

Итак, мы рассмотрели важность ментального фактора в достижении счастья. Нашей следующей задачей будет исследование множества ментальных состояний. Нам необходимо точно идентифицировать каждое состояние и определить, к какой группе оно принадлежит, выяснив, ведет ли оно к счастью.

— Не могли бы вы привести конкретные примеры различных ментальных состояний и описать, каким образом их, по-вашему, следует классифицировать? — спросил я.

— К примеру, ненависть, зависть, гнев и т.п.— вредны. Эти негативные состояния сознания разрушают наше счастье; когда вы лелеете по отношению к кому-то ненависть или какое-нибудь другое негативное чувство, вам кажется, что другие люди тоже относятся к вам с враждебностью. В результате ваша жизнь полна страха, беспокойства и неуверенности в себе. Они развиваются, чему в немалой степени способствует еще и ощущение одиночества. В основе всех этих негативных эмоций лежит ненависть. С другой стороны, такие ментальные состояния, как доброта и сострадание, безусловно, являются очень позитивными. Они очень полезны...

— Любопытно, — перебил я, — вы упомянули о том, что существуют тысячи различных состояний сознания. Как вы определите психологически здорового или хорошо приспосабливающегося человека? Это определение можно было бы в дальнейшем использовать для классификации состояний сознания на полезные и вредные.

Он рассмеялся и с присущей ему скромностью ответил:

— Как психиатр, вы должны лучше меня знать определение психологически здорового человека.

— Но мне интересна ваша точка зрения.

— Что ж, я считаю здоровым любого доброго и отзывчивого человека. Чувство сострадания и доброта автоматически открывают дверь внутри вас. В результате вам становится гораздо легче общаться с людьми. Теплота порождает открытость. Вы обнаружите, что все люди очень похожи на вас, и это облегчит вам взаимопонимание с окружающими. Вы поймете, что такое дружба. Вы перестанете быть скрытным и, как результат, автоматически избавитесь от страха, неуверенности в себе и беспокойства. Вы также станете казаться другим людям более надежным и достойным доверия. Часто бывает так, что тот или иной человек кажется вам очень компетентным, но вы не можете ему довериться, так как чувствуете, что в нем нет доброты. Вы думаете: "Я знаю, что этот человек хороший специалист, но могу ли я на самом деле доверять ему?" — поэтому всегда будете пытаться держать его на расстоянии.

Таким образом, я убежден, что культивирование таких позитивных ментальных состояний, как добро и сострадание, ведет к улучшению психологического здоровья и счастью.

МЕНТАЛЬНАЯ ДИСЦИПЛИНА

Теория счастья, предлагаемая Далай-ламой, показалась мне очень привлекательной. Она абсолютно практична и рациональна: идентифицировать и развивать позитивные ментальные состояния; идентифицировать и искоренять негативные ментальные состояния. Хотя сначала его предложение начать с систематического анализа множества ментальных состояний показалось мне несколько сухим, постепенно меня увлекла логика и здравый смысл, содержащийся в его высказываниях. Мне также очень импонирует то, что Далай-лама предлагает классифицировать эмоции в зависимости от того, ведут ли они нас к счастью или несчастью, а не на основе некоего внешнего морального принципа вроде "Жадность — грех" или "Ненависть — зло".

Продолжая нашу беседу на следующий день, я спросил:

— Если для того, чтобы стать счастливым, достаточно просто культивировать в себе позитивные ментальные состояния — доброту, сострадание и т. п., — почему счастливых людей так мало?

— Для достижения истинного счастья может потребоваться полная трансформация мировоззрения и образа мышления, а это непростая задача, — ответил он. — Это требует одновременного действия множества факторов с разных сторон. Вам не следует заблуждаться, считая, что существует какой-то один ключ, один секрет, который обеспечит вам успех. Как и при тщательном уходе за физическим телом, когда вам требуется не один или два, а целое множество витаминов, для достижения счастья необходимо использовать множество подходов и методов, чтобы справиться с разнообразными и сложными негативными ментальными состояниями. Если вы стараетесь избавиться от определенных негативных мысленных стереотипов, недостаточно будет только лишь принять какую-то одну мысль или пару раз выполнить какое-нибудь упражнение. Для изменений, даже физического характера, требуется время. Например, когда вы переезжаете из одного климатического пояса в другой, телу необходимо адаптироваться к новым условиям. Точно так же требуется время и для изменений в сознании. Существует целое множество негативных ментальных схем, и вам необходимо работать с каждой из них в отдельности. Это непросто и требует неоднократного выполнения различных упражнений, на изучение которых тоже требуется время. Это и есть процесс обучения.

Но я уверен, что при должном усердии позитивные изменения — лишь вопрос времени. Каждый день, просыпаясь по утрам, вы можете практиковать искреннюю позитивную мотивацию, думая: "Я потрачу этот день на положительные дела. Я не должен расходовать его попусту". А вечером, ложась спать, спросите себя, все ли прошло так, как вы планировали. Если все прошло так, как вам хотелось, радуйтесь. Если нет, проанализируйте свои действия и критикуйте себя. С помощью подобных методов вы сможете постепенно укрепить позитивные аспекты своего внутреннего мира.

Возьмем, например, мою жизнь — жизнь буддийского монаха. Я верю в буддизм и по собственному опыту знаю, что буддийские практики очень полезны для меня. Однако в силу привыкания за многие предыдущие воплощения могут сформироваться определенные вещи, вроде гнева или привязанности. Поэтому я обычно поступаю так: сначала определяю позитивные аспекты той или иной практики, затем развиваю в себе решимость и стараюсь применить их. Вначале эффект от этого почти незаметен, но постепенно, по мере освоения различных новых позитивных практик, негативные схемы или привычки автоматически подавляются в сознании. Таким образом, практика дхармы* — это постоянная внутренняя битва, в ходе которой прежнее негативное кондиционирование или привычки заменяются новыми, позитивными. Продолжая, он заметил:

— Независимо от того, чем вы занимаетесь, нет такого дела, которое нельзя было бы облегчить или ускорить регулярной тренировкой. Тренируясь, мы изменяем себя. В практике буддизма существуют разнообразные методы сохранения душевного равновесия в трудных ситуациях. Тот, кто постоянно практикует эти методы, рано или поздно достигает состояния, в котором негативная реакция на внешние раздражители будет исключительно поверхностной, подобно волнам, которые бороздят поверхность океана, но не тревожат его глубины. И, хотя мой опыт в этой области не так велик, я сам убедился в справедливости данного утверждения. Теперь, когда я получаю какое-нибудь неприятное известие, в моем сознании возникает некоторое беспокойство, но оно очень быстро проходит. Точно так же быстро проходит и гнев, и раздражение. Все эти негативные эмоции не проникают вглубь сознания. Никакой ненависти. Я достиг этого постоянной и длительной практикой, а не мгновенно.

__________
* Слово дхарма имеет множество оттенков значения, и в английском языке его точный перевод невозможен. Чаще всего его используют для обозначения доктрины Будды — как священной традиции, так и образа жизни, духовных принципов, формирующихся в результате принятия этого учения. Иногда буддисты используют это слово в более широком смысле —для обозначения духовных или религиозных практик в общем, универсального духовного закона или истинной природы феномена. Тогда специфические принципы и практики буддизма обозначают словом буддхадхарма. Этимологически санскритское слово дхарма восходит к корню "удерживать" и в данном контексте имеет более широкое значение: любое поведение или понимание, которое "удерживает" или защищает человека от страданий и их последствий.

Безусловно. Ведь Далай-лама занимается тренировкой своего сознания с четырехлетнего возраста.

Систематическую тренировку сознания — движение к счастью, настоящее внутреннее преображение путем сознательной селекции и развития позитивных ментальных состояний и подавления негативных — делает возможной сама структура и функционирование мозга. Уже при рождении в нашем мозгу и генах заложены определенные инстинктивные поведенческие схемы, мы запрограммированы ментально, эмоционально и физически на реакции, которые обеспечивают нам максимальную безопасность.

Этот базовый набор инструкций закодирован в бесчисленных нервных схемах активации — комбинациях клеток головного мозга, которые "срабатывают" в ответ на определенные события, поступки или мысли. Однако эта информация не является статической и может быть изменена. Наш мозг обладает способностью приспосабливаться. Нейрологи определили, что наш мозг может создавать новые схемы, новые комбинации нервных клеток и нейро-передатчиков (химических соединений, которые обеспечивают обмен информацией между клетками), реагируя на информацию, поступающую извне. Человеческий мозг отнюдь не статичен, он постоянно изменяется, переписывая содержащуюся в нем информацию под влиянием новых мыслей и событий. В процессе обучения функции нейронов изменяются так, чтобы обеспечить наиболее эффективное прохождение электрических сигналов. Ученые называют это свойство мозга пластичностью.

Способность мозга изменяться, образовывать новые связи, убедительно доказывает эксперимент, проведенный учеными Эви Карни и Лесли Андерлейдер в Национальном Институте Ментального Здоровья. В ходе этого эксперимента тестируемого просили произвести какое-нибудь простое движение — например, постучать пальцами по столу — и определяли уровень активности различных отделов головного мозга с помощью томографа. Затем тестируемый постоянно практиковал это движение в течение четырех недель, выполняя его все четче и быстрее. По истечении четырех недель вновь проводили томографическое исследование, которое показало, что область мозга, задействованная обработкой этого движения, расширилась, то есть регулярные упражнения вовлекли в активность новые нервные клетки и изменили нервные связи, первоначально использовавшиеся для решения задачи постукивания.

Это замечательное свойство мозга является психологическим обоснованием возможности трансформации сознания. Мобилизуя свои мысли и постоянно осваивая новые схемы мышления, мы можем изменить свои нервные клетки и таким образом кардинально изменить образ мышления в целом. Эта внутренняя трансформация начинается с обучения (поступления новой информации) и проходит путем постепенной замены "негативного кондиционирования" (существующих схем активации нервных клеток) "позитивным кондиционированием" (новыми нервными связями). Таким образом, достижение счастья тренировкой сознания является вполне реальной возможностью.

ЭТИЧЕСКАЯ ДИСЦИПЛИНА

В ходе следующей беседы, посвященной достижению счастья с помощью тренировки сознания. Далай-лама заметил:

— Я считаю, что этичное поведение является одной из составляющих внутренней дисциплины, необходимой для достижения счастья. Это можно назвать этической дисциплиной. Великие духовные учителя, такие как Будда, советуют нам совершать благоразумные поступки и избегать неблагоразумных. Определить, является ли поступок благоразумным или неблагоразумным, можно по тому, в каком состоянии сознания он совершен — в дисциплинированном или недисциплинированном. Дисциплинированный ум ведет к счастью, недисциплинированный — к страданию. Можно сказать, что дисциплинирование сознания — суть буддийского учения.

Под дисциплиной я понимаю самодисциплину, а не дисциплину, которую вам кто-либо навязывает извне. Я также имею в виду ту дисциплину, цель которой — преодоление негативных качеств. Банде грабителей также нужна дисциплина, чтобы успешно ограбить банк, но в нашем случае она бесполезна.

Далай-лама на мгновение замолчал, по-видимому, собираясь с мыслями. А может, быть, он просто подыскивал подходящие английские слова. Я не знаю. Его слова о дисциплине и обучении показались мне несовместимыми с высокими целями, о которых шла речь, — счастьем, духовным ростом и внутренним перерождением. Я считал, что достижение счастья является гораздо более спонтанным процессом.

С этой мыслью я спросил Далай-ламу:

— Вы считаете негативные эмоции и поступки неблагоразумными, а позитивные — благоразумными. Далее, вы говорите, что человек с нетренированным, недисциплинированным умом склонен к негативным, неблагоразумным поступкам, поэтому мы должны всячески развивать в себе позитивные эмоции и взгляды. Пусть так. Но мне не дает покоя само определение негативного, неблагоразумного поведения как поведения, ведущего к страданию, а позитивного, или благоразумного — как поведения, ведущего к счастью. Вы также исходите из предположения о том, что все существа изначально избегают страданий и стремятся к счастью, что это стремление является врожденным, а не приобретенным. Тогда возникает вопрос: если для нас естественно избегать страданий, почему бы нам с возрастом все больше не избегать негативных, неблагоразумных поведенческих схем? И если для нас естественно стремление к счастью, почему мы не становимся все лучше и лучше с течением лет? То есть, если благоразумное поведение естественным образом ведет к счастью и мы этого счастья хотим, почему бы этому счастью также не быть чем-то естественным? К чему тогда все это обучение, тренировки, дисциплина?

Покачав головой, Далай-лама ответил:

— Даже в повседневной жизни обучение является чрезвычайно важным условием успеха и счастья. Знания не приходят сами собой. Необходима тренировка, необходимы регулярные занятия. И это обучение является довольно непростым, иначе почему студенты всегда с таким нетерпением ждут каникул? Тем не менее все мы стремимся получить образование, так как знаем, что оно является залогом будущего успеха и счастья.

Точно так же, правильное поведение не приходит само собой, его необходимо достигать сознательной тренировкой, особенно это справедливо для современного общества. Традиционная классификация поступков на правильные и неправильные, а также обучение правильному поведению считались уделом религии. В наше время религия несколько утратила престиж и влияние, а достойной замены ей — развитой мирской этики, например, — так и не появилось. Таким образом, сейчас необходимости вести правильный образ жизни уделяется гораздо меньшее внимание, чем раньше. Именно поэтому я считаю, что нам нужно сознательно прилагать усилия для получения подобной информации. Так, например, я верю в изначальное благородство и доброту человеческой натуры, но считаю, что этого недостаточно, что мы должны также развивать в себе осознание и оценку этого факта. Изменение самовосприятия посредством обучения и понимания может очень серьезно повлиять на нашу жизнь и взаимоотношения с окружающими людьми.

Продолжая отстаивать свое мнение, я возразил:

— Вы вновь прибегли к аналогии обычного образования и обучения. Но если говорить об определенных поведенческих схемах, которые вы делите на позитивные и негативные, почему необходимо так много усилий, чтобы отделить первые от вторых, и так много времени, чтобы развить позитивные и убрать негативные? Например, если вы держите руку над огнем, у вас появляется ожог. Вы отдергиваете руку и запоминаете, что это действие ведет к страданию. Вам уже не требуется длительного обучения или тренировки, чтобы больше не совать руки в огонь. Почему то же самое не может быть применимо и к области эмоций? Так, например, вы утверждаете, что злоба и ненависть являются чисто негативными эмоциями и ведут к страданию. Но почему человек должен непременно изучать негативные последствия действия этих эмоций для того, чтобы подавить их? Злоба сама по себе немедленно создает ощутимый эмоциональный дискомфорт у того, кто ее испытывает, так почему же человек не запоминает это, чтобы в дальнейшем избегать такого состояния?

По мере того как Далай-лама внимательно слушал мои слова, его глаза слегка расширялись, как если бы его удивила или даже рассмешила наивность моих вопросов. Затем, тепло рассмеявшись, он сказал:

— Когда вы говорите о знаниях, ведущих к свободе или решению какой-нибудь проблемы, вы должны понимать, что существует несколько различных уровней таких знаний. Например, в каменном веке люди еще не умели готовить мясо, но все равно испытывали биологическую потребность в пище, поэтому ели мясо так, как это делают дикие животные. Постепенно они научились готовить, добавлять в пищу различные специи, чтобы сделать ее более вкусной, и набор блюд существенно расширился. В наше время, если человек чем-то болен и знает, что та или иная пища может ему повредить, он постарается исключить ее из своего рациона, даже если очень ее любит. Таким образом, чем полнее и сложнее наши знания, тем эффективнее мы взаимодействуем с окружающей средой.

Вам также необходима способность анализировать кратковременные и долговременные последствия ваших поступков. Например, животные, хотя и могут испытывать злобу, не осознают ее деструктивный характер. Что касается людей, у нас есть самосознание, которое позволяет нам взглянуть на себя со стороны и определить, что злоба нам вредит. Таким образом, мы можем прийти к выводу, что злоба имеет деструктивный характер. Но мы должны быть способны сделать этот вывод. Поэтому все отнюдь не так просто, как в случае, когда вы суете руку в огонь, обжигаетесь и решаете в будущем больше никогда этого не делать. Чем выше уровень вашего образования и знаний о том, что ведет к счастью, а что — к страданию, тем быстрее вы достигнете счастья. Вот почему я придаю такое большое значение обучению и знаниям.

Мне показалось, что, предвидя мое дальнейшее противостояние идее простого обучения как способа внутренней трансформации, он заметил:

— Одна из проблем современного общества заключается в том, что мы относимся к образованию лишь как к средству стать умнее и сообразительнее. Иногда даже кажется, что малообразованные люди более невинны и искренни. Но, хотя наше общество и не делает на этом акцент, основная задача знаний и образования — помочь нам понять важность благоразумных действий и дисциплинирования сознания. Правильно использует свой ум и знания тот, кто старается добиться перемен в себе, чтобы сделать свое сердце добрее.

К началу

Глава 4
ВОССТАНОВЛЕНИЕ НАШЕГО ВРОЖДЕННОГО ЧУВСТВА СЧАСТЬЯ

НАША БАЗОВАЯ ПРИРОДА

Мы рождены для поиска счастья. Очевидно, что в основе счастья лежат чувства любви, привязанности, близости и сострадания. Я считаю, что у каждого из нас есть основания для того, чтобы быть счастливым, чтобы проявить теплоту и сострадание, ведущие к счастью, — утверждает Далай-лама. — Одно из моих основных убеждений заключается в том, что потенциал для сострадания дается нам уже при рождении. Я также считаю, что в основе человеческой природы лежит именно доброта.

— На чем основано это Ваше убеждение?

— В соответствии с буддийской доктриной "природы Будды", все человеческие существа изначально благородны и неагрессивны*. Однако эту точку зрения можно принять и не исповедуя буддизм. Я основываю это убеждение на иных идеях. Я считаю, что любовь и сострадание — это не только религиозные принципы, но и неотъемлемые элементы повседневной жизни.

__________
* В буддийской философии под словами "природа Будды" понимается глубинное, базовое и самое тонкое состояние сознания. Это состояние, присутствующее в каждом человеке, совершенно не затуманено негативными эмоциями или мыслями.

Во-первых, если рассмотреть всю нашу жизнь, от рождения до смерти, можно увидеть, что на всем ее протяжении нас питает любовь других людей. Взять, например, сам факт нашего появления на свет. Наше первое действие после рождения — сосание молока матери или кормилицы. Это — акт любви, сострадания. Без этого мы не выжили бы, это очевидно. И для совершения этого действия необходима взаимная любовь. Если бы ребенок не испытывал любви и привязанности к женщине, дающей молоко, он мог бы отказаться его сосать. Если бы, в свою очередь, мать или кормилица не испытывала любви к ребенку, у нее могло бы не появиться молоко. Это жизнь, это реальность.

Далее, даже наше физическое естество рассчитано на любовь и сострадание. Душевный покой, любовь и сострадание оказывают благоприятное воздействие на физическое состояние и здоровье человека. И наоборот — раздражение, страх, возбуждение и злоба действуют на наш организм разрушительно.

Любовь оказывает влияние и на наше эмоциональное здоровье. Чтобы понять это, нам достаточно задуматься над тем, что мы чувствуем, когда другие проявляют по отношению к нам любовь и привязанность. Или понаблюдать, как испытываемое нами чувство любви автоматически и естественно изменяет наш внутренний мир, что мы ощущаем при этом. Эти положительные эмоции делают счастливее нас и наши семьи, а также все общество в целом.

Поэтому, на мой взгляд, можно сделать вывод, что в основе человеческой природы лежит доброта. И если это действительно так, есть смысл в том, чтобы попытаться привести свою жизнь в соответствие с этим основным элементом человеческой природы.

— Если мы в своей основе добры и сострадательны, — спросил я, — откуда тогда такое множество войн, конфликтов и агрессии вокруг нас?

Далай-лама задумчиво покачал головой, прежде чем ответить.

— Конечно же, мы не можем игнорировать тот факт, что существуют конфликты и напряженность не только в сознании отдельных людей, но и в семьях, в обществе, нации и мире в целом. Исходя из этого, некоторые считают, что человек изначально агрессивен. В доказательство своей теории они приводят факты из истории человечества, утверждая, что человек гораздо агрессивнее остальных млекопитающих. Или же они говорят: "Да, сострадание является частью нашей природы, но и злоба также нам присуща. Они в равной мере присутствуют в каждом из нас". И все же, — продолжил он твердо и энергично, подавшись вперед, — я по-прежнему убежден в том, что человек по своей природе благороден и сострадателен. Эти качества доминируют в нем. Конечно же, гнев, жестокость и агрессия могут пробуждаться в каждом, но я считаю, что это происходит на вторичном, или более поверхностном уровне. В некотором смысле, они возникают тогда, когда мы не можем достигнуть любви и привязанности. Они не являются частью нашей основной, глубинной природы.

Таким образом, хотя агрессия и может возникать, я усматриваю причину конфликтов не в человеческой природе, а скорее в человеческом интеллекте — неуравновешенном человеческом интеллекте, его заблуждениях, играх воображения. Анализируя эволюцию человечества, можно прийти к выводу, что физически человек гораздо слабее многих других животных, и только благодаря интеллекту мы приобрели множество инструментов и методов, дающих нам возможность противостоять воздействиям окружающей среды. По мере того как постепенно развивались человеческое общество и условия его существования, возрастала и роль нашего интеллекта и познавательной способности. Потому я считаю, что первичной для нашей природы является доброта, а интеллект является более поздним приобретением. Я также считаю, что интеллект, не уравновешенный состраданием, может стать разрушительной силой и привести к катастрофе.

Но важно понимать, что если конфликты в человеческом обществе являются результатом неправильного использования интеллекта, с помощью интеллекта же можно попытаться найти пути решения этих конфликтов. Если использовать интеллект в сочетании с добротой или состраданием, наши действия становятся конструктивными. Доброе сердце в сочетании со знаниями и образованием — вот основа для того, чтобы уважать мнения и права других людей, основа для согласованных действий, которые позволяют преодолевать агрессию и разрешать конфликты.

Далай-лама замолчал и посмотрел на часы.

— Итак, — подвел он итог, — независимо от того, сколько плохого может содержаться в каждом из нас, я считаю, что единственное решение всех наших конфликтов, как внутренних, так и внешних, заключается в возврате к нашей основной, глубинной природе — доброте и состраданию.

Еще раз взглянув на часы, он дружелюбно рассмеялся.

— Ну что же... остановимся на этом... у меня был трудный день!

Он подобрал туфли, которые сбросил во время нашего разговора, и отправился в свою комнату.

ВОПРОС ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА

За последние несколько лет мнение Далай-ламы об изначальном благородстве человеческой природы постепенно приобрело немало сторонников на Западе, хотя и не без некоторой борьбы. Идея, что человеческое поведение в основе своей эгоистично и каждый сам за себя, глубоко укоренилась в западной психологии и философии. Идея, что помимо эгоизма нам от рождения присущи агрессивность и враждебность, доминировала в нашей культуре на протяжении многих столетий. Конечно, не все и не всегда разделяли эти идеи. Например, в середине восемнадцатого века Дэвид Юм немало написал о "природной доброжелательности" человека. Сто лет спустя даже Чарльз Дарвин приписал нашему виду "инстинкт симпатии".

Однако по некоторым причинам в нашем обществе, по крайней мере после семнадцатого-века, укоренились более пессимистические взгляды, во многом благодаря влиянию философов вроде Томаса Гоббса, который взирал на человечество с мрачным пессимизмом. Он считал людей жестокими, агрессивными, склонными к конфликтам и эгоистичными. Однажды Гоббса, абсолютно отрицавшего врожденную человеческую доброту, застали за подаянием милостыни нищему на улице. Когда у него поинтересовались причинами подобного великодушия, он заявил: "Я делаю это не для того, чтобы помочь ему. Я всего лишь хочу избавиться от огорчения, которое испытываю при виде бедности этого человека".

Другой философ, испанец Георг Сантаяна, ранее в том же веке утверждал, что импульсы великодушия и заботы, если и существуют, слабы, изменчивы и неустойчивы; "копните поглубже — и обнаружится жестокий, упрямый и глубоко эгоистичный человек". К сожалению, идеи, подобные этой, пустили глубокие корни в западной науке и психологии. Современной научной философии, начиная с ее зарождения, присуща глубинная уверенность в том, что мотивация человеческого поведения исключительно эгоистична и основана на сугубо личных интересах.

Приняв предположение о нашей изначальной эгоистичности, немало выдающихся ученых последнего столетия дополнили его идеей изначальной агрессивности человека. Фрейд заявляет, что "склонность к агрессии является первичной, врожденной, инстинктивной чертой человеческого характера". Во второй половине нашего века Роберт Ардри и Конрад Лоренц независимо друг от друга, изучив определенные моменты в поведении некоторых видов хищников, пришли к выводу, что человек тоже является хищником и что ему присуще врожденное, инстинктивное стремление к борьбе за территорию.

Однако в последние годы в психологии Запада наблюдается отход от этой теории в сторону теории Далай-ламы — теории об изначальной доброте и сострадательности человека. За последние два-три десятилетия появились буквально сотни научных работ, доказывающих, что агрессия не является врожденным качеством человека и что его жестокость объясняется влиянием множества биологических, социальных и ситуационных факторов. Одной из наиболее показательных и доступных среди этих работ является "Севильский меморандум о насилии" 1986 года, который был разработан и подписан двадцатью ведущими учеными мира. В этом меморандуме они признают, что проявления жестокости имеют место, но в то же время категорически утверждают, что с научной точки зрения было бы неправильно говорить, что склонность к войне или насилию является у человека врожденной. Этот тип поведения не запрограммирован генетически. Они также утверждают, что, хотя наша нервная система позволяет нам проявлять жестокость, это поведение активизируется не автоматически. В нашей нейропсихологии нет факторов, которые заставляли бы нас действовать подобным образом. Изучая человека, большинство ученых в этой области в данное время соглашаются с мнением, что все мы обладаем достаточным потенциалом как для того, чтобы стать добрыми и любящими, так и для того, чтобы стать жестокими и агрессивными, — все зависит от обстоятельств и воспитания.

Современные исследователи отвергают идею врожденной агрессивности человека и подвергают немалому сомнению идею его врожденной эгоистичности. Так, ученые С. Дэниэл Бэтсон и Нэнси Айзенберг из Аризонского университета за последние несколько лет провели немало экспериментов, доказывающих, что человек склонен скорее к альтруизму, чем к жестокости. Некоторые ученые, подобно доктору Линде Уилсон, пытаются разобраться в механизме этих импульсов. Она выдвинула теорию, что альтруизм является составной частью нашего инстинкта выживания, — полная противоположность традиционной теории, согласно которой именно враждебность и агрессия являются основой нашего инстинкта выживания. Изучив более сотни случаев природных бедствий, д-р Уилсон пришла к выводу, что большинство пострадавших склонны к проявлению альтруизма, который ускоряет их возвращение к нормальной жизни. Она обнаружила, что сотрудничество и взаимопомощь между жертвами катастроф позволяют им избежать возможных последствий психологических травм.

Стремление объединяться с другими в общих интересах может быть глубоко укоренено в человеческой природе и закалено на протяжении веков, так как у людей, которые объединялись в группы, повышались шансы выжить. Эта тенденция к образованию тесных социальных связей существует и по сей день. Исследования д-ра Ларри Шервица доказывают, что сердечно-сосудистые заболевания гораздо чаще наблюдаются у тех, кто сосредоточен на себе и эгоистичен, чем у тех, кто общителен и дружелюбен (подсчитывалась частота употребления этими людьми местоимений "Я", "меня", "мой", "мое"). Ученые также заметили, что люди, ведущие замкнутый, асоциальный образ жизни, обычно несчастливы, больше других подвержены болезням и стрессам.

Потребность помогать другим может быть не менее важным элементом человеческой природы, чем потребность в общении. Здесь можно провести аналогию со способностью к развитию речи, которая, подобно способности проявлять сострадание и альтруизм, является одной из замечательнейших черт человеческой расы. За развитие речи отвечают определенные части головного мозга. В правильном окружении, то есть в говорящем обществе, эти области начинают развиваться, и вместе с ними развивается наше владение языком. В то же время все люди наделены способностью сострадать. В нормальных условиях — в семье, в обществе — эта способность развивается и проявляется не в последнюю очередь благодаря нашим сознательным усилиям. Исходя из этой идеи, ученые пытаются определить оптимальные условия для развития способности заботиться о других и сострадать, начиная с детского возраста. Они обнаружили несколько факторов: необходимо, чтобы родители умели контролировать свои эмоции, могли моделировать заботу, правильно ограничивать и формировать детское поведение, учить ребенка ответственности за свои действия и анализу своих эмоций и состояний.

Пересмотр наших взглядов на человеческую природу может открыть новые возможности. Если принять модель человеческого поведения, в основе которой лежит эгоизм, наилучшим ее "подтверждением" будет поведение ребенка. Ребенок, казалось бы, появляется на свет с одной программой — удовлетворение собственных потребностей'. потребности в пище, физическом комфорте и т. д. Но если отбросить предположение об изначальном эгоизме, возникает совершенно иная картина. Можно с неменьшей легкостью сказать, что ребенок рождается запрограммированным лишь на одно — приносить удовольствие и радость другим. Уже один лишь вид здорового ребенка не позволяет отрицать изначальную доброту человеческой природы. И с этой точки зрения можно утверждать, что врожденной является способность доставлять удовольствие другим. Так, у новорожденного обоняние и вкус развиты примерно в двадцать раз слабее, чем у взрослого человека. Но и это немногое настроено на запах и вкус грудного молока. Акт кормления не только обеспечивает малыша пищей, но и устраняет напряжение в груди женщины. Таким образом, можно сказать, что ребенок рождается, чтобы приносить матери удовольствие посредством избавления ее от напряжения в груди.

Ребенок также биологически запрограммирован распознавать лица и реагировать на них. Нет человека, который не испытывал бы настоящее удовольствие при виде младенца, который смотрит ему в глаза и улыбается. Некоторые этологи развили на этой основе теорию, согласно которой в ребенке, когда он смотрит в глаза или улыбается тому, кто за ним ухаживает, срабатывает глубоко заложенная "биологическая программа", цель которой — добиться ласки, нежности и заботы от окружающих, в которых, в свою очередь, срабатывает не менее сильный инстинкт. И образ ребенка как сгустка эгоизма, едящего и спящего механизма, уступает образу существа, которое приходит в этот мир уже наделенным способностью доставлять удовольствие другим, сострадать и любить.

Как только мы примем эту точку зрения, наше мироощущение немедленно и кардинальным образом изменится. Уверенность в том, что окружающие в своей основе не враждебны и злы, а добры и способны сочувствовать, поможет нам расслабиться, научиться доверять людям и радоваться жизни. Она сделает нас счастливее.

МЕДИТАЦИЯ О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ

В ту неделю с Далай-ламой в Аризонской пустыне, когда он с тщательностью ученого анализировал человеческую природу, я понял одну важную мысль: цель нашей жизни — счастье. Это простое утверждение может значительно облегчить нашу повседневную жизнь и придать ей осмысленность. От нас потребуется лишь избегать того, что отдаляет нас от счастья, и накапливать то, что к нему приближает. Этот метод предполагает развитие сознательности и умения выбирать правильный путь.

Когда жизнь начинает казаться нам слишком сложной и мы впадаем в отчаяние, часто достаточно лишь немного отступить назад и напомнить себе конечную цель, главный смысл. Оказавшись в тупике, нужно на час, день или даже несколько дней задуматься о том, как лучше достичь счастья, а затем перераспределить приоритеты. Это поможет вернуть жизнь в правильное русло, откроет новые пути и перспективы.

Время от времени нам приходится принимать важные решения, которые способны изменить ход нашей жизни, — брак, дети, учеба и т. д. Твердая решимость добиться счастья: определить пути его достижения и последовательно пройти их — одно из таких решений. Поворот к счастью как достижимой цели и сознательное решение систематически его достигнуть могут совершенно изменить течение нашей жизни.

Знание Далай-ламой факторов, ведущих к счастью, основано на многолетнем систематическом изучении собственного сознания и человеческой природы в общем, а также анализе полученной информации с позиций, впервые выдвинутых Буддой более двадцати пяти веков назад. Далай-лама пришел к некоторым определенным заключениям относительно путей достижения счастья и кратко сформулировал их в следующих фразах, которые могут быть использованы в качестве медитации.

Иногда, встречая старых друзей, я остро ощущаю бег времени. Это заставляет меня задумываться, насколько правильно мы используем отпущенное нам время. Ведь так важно использовать его правильно. Я считаю, что драгоценна каждая минута обладания этим телом и особенно этим изумительным мозгом. Наша жизнь полна надежд, хотя будущее неясно. Нет никакой гарантии, что завтра в это же время мы еще будем здесь, но мы все же исходим из этого, питаем надежду. Мы должны наилучшим образом использовать наше время. Я вижу это так: если можете, служите другим людям, другим чувствующим существам, если нет — по крайней мере не причиняйте им вреда. Вот основа моей философии.

Давайте же задумаемся над тем, что представляет в нашей жизни наибольшую ценность для нас, что придает ей смысл, и в соответствии с этим установим приоритеты. Наша жизнь должна иметь позитивную цель. Мы рождены не для того, чтобы причинять боль, вредить и убивать. По моему мнению, для того чтобы наша жизнь приобрела смысл, мы должны развить в себе основные положительные человеческие качества — теплоту, доброту, сочувствие. Тогда наша жизнь станет полнее и спокойнее — счастливее.

К началу

Часть II
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ТЕПЛОТА И СОЧУВСТВИЕ

Глава 5
НОВАЯ МОДЕЛЬ БЛИЗОСТИ

ОДИНОЧЕСТВО И СВЯЗЬ

Я вошел в гостиную номера Далай-ламы, и он жестом предложил мне присесть. Пока разливали чай, он снял свои спортивные туфли и удобно расположился в огромном кресле.

— Итак, — начал он небрежным тоном, но с интонацией, которая говорила, что он готов к любым вопросам. Он улыбнулся и молча ждал, пока я начну.

За несколько минут до этого, сидя в холле гостиницы и ожидая встречи с Далай-ламой, я невольно подобрал местную газету, раскрытую на рубрике "Личное". Я бегло просмотрел множество набранных мелким шрифтом объявлений людей, кого-то ищущих, отчаянно пытающихся установить контакт с другими людьми. Все еще думая об этих объявлениях, я внезапно решил отложить специально подготовленные к этой встрече вопросы и спросил Далай-ламу: "Вы когда-нибудь испытывали одиночество?"

— Нет, — ответил он просто.

Я не был готов к такому ответу. Я предполагал, что он скажет: "Конечно же... каждый из нас в какое-то время испытывает одиночество...", и тогда я спросил бы у него, как он справляется со своим одиночеством. Я и не предполагал, что существуют люди, которые никогда не чувствуют себя одинокими.

— Нет? — переспросил я недоверчиво.

—Нет.

— И как вам это удается? Он на мгновение задумался.

— Я думаю, одна из причин состоит в том, что я отношусь к людям положительно; я всегда пытаюсь найти в них что-то положительное. Подобное отношение немедленно пробуждает чувство родственности, ощущение некоторой связи. Возможно, отчасти это объясняется тем, что я не стесняюсь и не боюсь того, что люди как-то не так оценят мои слова и поступки, утратят уважение ко мне или будут считать меня странным. Отсутствие страха и опасений порождает открытость. Я думаю, это и есть главная причина.

Пытаясь понять масштаб и трудность принятия подобной точки зрения, я спросил: "Каким же образом человек может достичь такой способности непринужденно общаться с людьми, без страха вызвать в них отрицательные эмоции? Существуют ли какие-то определенные методы, при помощи которых обычный человек мог бы развить в себе подобное отношение?"

— Я глубоко убежден, что для этого в первую очередь необходимо понять полезность сострадания, — уверенно сказал он. — Это — ключевой фактор. Как только вы поймете, что сострадание не является чем-то сентиментальным, как только вы осознаете, что оно обладает истинной ценностью, поймете его глубокий смысл, в вас немедленно возникнет стремление к нему, решимость развивать его.

Когда в вашем сознании появится мысль о сострадании, когда эта мысль станет активной, ваше отношение к окружающим изменится автоматически. Если вы будете подходить к окружающим с мыслью о сострадании, это автоматически ослабит ваш страх, сделает ваши отношения с окружающими более открытыми. Сострадание создает позитивную, дружескую атмосферу. Оно позволит вам создавать с другими людьми такие отношения, в которых вы сможете получать любовь или другой позитивный отклик. Даже в случаях, когда другой человек ведет себя недружелюбно или не хочет реагировать на вас, это отношение позволит вам добиться открытости, которая даст вам определенную гибкость и свободу, необходимые для изменения своего отношения. Этот тип открытости по крайней мере позволяет вести осмысленный диалог. А без сострадания в трудных ситуациях вам не сможет доставить душевный комфорт даже ваш лучший друг.

На мой взгляд, люди слишком часто ждут позитивных действий от других вместо того, чтобы попытаться взять инициативу в свои руки и сделать первый шаг. Я считаю, что это неправильно; это приводит к проблемам и создает барьер, который усиливает ощущение изолированности от других. Таким образом, если вы хотите преодолеть это чувство изоляции и одиночества, вам необходимо прежде всего исследовать свой внутренний мир. Лучший способ сделать это — проникнуться состраданием к окружающим.

Слова Далай-ламы о том, что он никогда не испытывал чувства одиночества, так удивили меня потому, что я был убежден, что одиночество является неотъемлемым элементом нашего общества. Эта убежденность была основана не только на моем собственном ощущении одиночества или на том факте, что идея одиночества лежит в основе моей психиатрической практики. Последние двадцать лет психологи изучали одиночество научными методами, проведя огромное число опросов и исследований. Один из наиболее поразительных результатов проделанной работы заключается в том, что практически все опрошенные признают, что им хорошо знакомо чувство одиночества. Так, один обширный социологический опрос показал, что примерно 25% взрослых жителей США чувствовали себя исключительно одинокими по меньшей мере однажды на протяжении двух недель до его проведения. Хотя мы часто рассматриваем хроническое одиночество как болезнь пожилых людей, замкнутых в четырех стенах своих квартир или домов для престарелых, исследования показывают, что подростки и люди среднего возраста чувствуют себя время от времени не менее одинокими.

Понимая значительность проблемы одиночества, ученые попытались определить ее составляющие. Так, например, они выяснили, что люди, испытывающие одиночество, часто замкнуты, застенчивы, не умеют слушать и не обладают определенными социальными навыками — такими, например, как умение поддерживать разговор (умение кивать в нужном месте, соответствующим образом реагировать или выдерживать паузу). Это исследование позволяет предположить, что одним из путей преодоления одиночества может быть развитие этих социальных навыков. Стратегия Далай-ламы предполагает более кардинальные методы — понимание значения сострадания и развитие его в себе.

Все же, несмотря на первоначальное удивление, в ходе беседы я пришел к твердому убеждению, что Далай-лама на самом деле никогда не чувствовал себя одиноким. Это несложно было доказать. Часто я наблюдал, как он вступает в общение с незнакомыми людьми, неизменно проявляя свое положительное отношение к ним. Я понял, что его поведение не было случайностью или результатом врожденной общительности и дружелюбия. Я понял, что он провел немало времени, размышляя о важности сочувствия, терпеливо развивая его в себе, чтобы обогатить и смягчить почву своего повседневного опыта, сделать ее плодородной и восприимчивой к положительному взаимодействию с окружающими — метод, которым может воспользоваться каждый, кто страдает от одиночества.

ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ДРУГИХ КАК СРЕДСТВО ОТ САМОНАДЕЯННОСТИ

В каждом живом существе содержатся семена совершенства. Однако для их пробуждения необходимо сострадание, которое рождается в наших сердцах и разуме..."

Этими словами Далай-лама начал лекцию о сострадании перед притихшим залом, в котором находилось более полутора тысяч человек, в том числе множество увлеченных исследователей буддизма. Затем он перешел к обсуждению буддийской доктрины "Поля Заслуг".

В буддизме под Заслугой понимаются позитивные импринты в сознании человека, или ментальное пространство, которое возникает в результате позитивных действий. Далай-лама объяснил, что Поле Заслуг является источником или основанием, которое позволяет человеку накапливать Заслуги. В соответствии с буддийской теорией, именно уровень накопленной человеком Заслуги определяет то, каким будет его следующее воплощение. Он объяснил, что в буддизме рассматривается два Поля Заслуг: поле будд и поле других чувствующих существ. Один из методов накопления Заслуги заключается в проявлении веры, уважения и доверия по отношению к буддам, просветленным существам. Другой метод состоит в проявлении доброты, великодушия, терпимости и т.д., а также в сознательном избегании таких негативных действий, как убийство, воровство и ложь. Этот второй метод накопления Заслуги предполагает взаимодействие не с буддами, а с обычными людьми. Поэтому, указал Далай-лама, другие люди могут оказать нам значительную помощь в накоплении Заслуги.

В том, как Далай-лама описывал других людей в качестве Поля Заслуг, было нечто чрезвычайно прекрасное и лирическое. Его ясная логика и убежденность придавали особую силу его словам в тот день. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что люди в зале внимательно слушают, затаив дыхание. На меня, однако, его слова оказывали гораздо меньшее влияние. В результате наших предыдущих бесед я уже начинал понимать глубину значения сострадания, но все еще находился под сильным влиянием многих лет рациональной, научной обусловленности, которая заставляла меня воспринимать любой разговор о доброте и сострадании как нечто излишне сентиментальное. И пока Далай-лама говорил, я размышлял о своем. Я начал изучать сидящих в зале людей, пытаясь найти известные, интересные или просто знакомые лица. Плотно пообедав как раз перед лекцией, я очень хотел спать и находился в полудреме. В какой-то момент мое сознание вновь настроилось на слова Далай-ламы, и я услышал: "... недавно я говорил о факторах, необходимых для достижения счастливой и радостной жизни, — хорошем здоровье, материальных благах, друзьях и т. д. Если подумать, все это зависит от других людей. Для поддержания хорошего здоровья вам необходимы лекарства, сделанные другими людьми, и медицинские услуги, оказываемые другими людьми. Если проанализировать все материальные блага, которые позволяют вам наслаждаться жизнью, также обнаружится, что все они так или иначе связаны с другими людьми. Все эти вещи появляются в результате усилий, прямых или косвенных, множества людей. Говоря о хороших друзьях и партнерах как одной из составляющих счастливой жизни, мы думаем о взаимодействии с другими чувствующими существами, другими людьми.

Таким образом, вы видите, что все эти факторы неразрывно связаны с усилиями и сотрудничеством других людей. Без окружающих не обойтись. Итак, несмотря на то, что общение может включать в себя конфликты и брань, мы должны попытаться поддерживать дружеские и теплые отношения с окружающими, так как общение является одной из неотъемлемых составляющих счастливой жизни".

Эти слова пробудили во мне инстинктивное неприятие. Хотя я всегда ценил своих друзей и семью, наслаждался общением с ними, я привык считать себя независимым человеком. Самодостаточным. Я даже гордился этим. Втайне я относился к людям, не обладающим этими качествами, с некоторым презрением, считая их слабыми.

И все же в тот день, когда я слушал Далай-ламу, произошло нечто. Так как зависимость от других не показалась мне достаточно интересной темой, я вновь отвлекся и начал выдергивать нитку из воротника своей рубашки. Включившись на мгновение, я услышал, как Далай-лама упомянул о том, что в создании материальных благ, которыми мы пользуемся, участвует множество людей. Когда он сказал это, я задумался над тем, сколько людей принимали участие в создании моей рубашки. Я представил себе фермера, который вырастил хлопок. Затем продавца, который продал этому фермеру трактор. Затем сотни или даже тысячи людей, которые создавали этот трактор, включая людей, которые добывали железную руду, из которой затем получили металл для производства деталей этого трактора. Затем, конечно же, людей, которые обработали хлопок, людей, которые соткали ткань, а также людей, которые выкроили, покрасили и сшили эту ткань. Грузчиков и водителей, которые доставили рубашку в магазин, продавца, который продал ее мне. Я понял, что практически каждая вещь в моей жизни является результатом усилий множества других людей. Моя самодостаточность, казавшаяся мне такой ценной, была абсолютной иллюзией, фантазией. Осознав это, я проникся глубоким ощущением взаимосвязи и взаимозависимости всех существ. Я ощутил, как внутри меня что-то смягчилось. Я не знал, что это было. Мне вдруг захотелось плакать.

БЛИЗОСТЬ

Наша потребность в других людях парадоксальна. В то время как наша культура пронизана восхвалением независимости, мы нуждаемся в близости и связях с любимыми людьми. Мы сосредоточиваем всю свою энергию на поисках человека, который, как мы надеемся, исцелит нас от одиночества, но в то же время будет поддерживать нашу иллюзию независимости. Хотя подобные отношения трудно установить даже с одним человеком, Далай-лама способен сам и рекомендует другим поддерживать духовную близость и открытость с максимально большим числом людей. Его цель — установить связь со всеми людьми.

Следующую беседу, которая состоялась в его гостиничном номере в Аризоне, я начал так: "В своей вчерашней лекции вы говорили о важности других людей, описывая их как Поле Заслуг. Однако существует огромное множество способов, при помощи которых мы можем общаться друг с другом, множество видов отношений...

— Это верно, — подтвердил Далай-лама.

— Например, на Западе определенный тип отношений ценится выше всего, — заметил я. — Эти отношения характеризуются глубокой близостью между двумя людьми, связью с другим человеком, которая позволяет вам делиться с ним вашими самыми сокровенными чувствами, страхами и т. д. Люди чувствуют, что без подобных отношений их жизни чего-то недостает... Пожалуй, наиболее распространенной задачей в западной психотерапии является обучение человека этому типу близких отношений...

— Да, я считаю, что этот тип отношений можно рассматривать как позитивный, — согласился Далай-лама. — Мне кажется, что отсутствие в жизни человека подобного рода отношений может привести к проблемам...

— Тогда мне хотелось бы спросить вас вот о чем... — продолжил я, — когда вы росли в Тибете, вас считали не только правителем, но и божеством. Я могу предположить, что люди относились к вам с благоговением и испытывали даже нечто вроде страха в вашем присутствии. Не создавало ли это определенной эмоциональной отдаленности между вами и окружающими, не возникало ли у вас чувство изолированности? Кроме того, так как вы с раннего возраста были монахом, у вас не было близких, вы не могли жениться и т.д.—не вызывало ли все это у вас ощущения отделенности от окружающих? Не чувствовали ли вы, что вам недостает близких отношений с группой людей или с одним человеком, например, супружеских отношений?

— Нет, — без колебаний ответил он. — Я никогда не ощущал недостатка в близости. Конечно же, мой отец умер много лет назад, но я ощущал духовную близость с матерью, учителями, наставниками и другими людьми. И со многими из эти